Мир расчерчен и поделен на участки: пешеходные полосы, светофоры, кварталы, границы… Но для некоторых людей эти законы не работают. Те, кто называют себя трейсерами (от франц. traceur — прокладывающий путь), легко преодолевают все препятствия. В прямом смысле. Скамейки, заборы, гаражи и прочие “помехи” на пути они просто-напросто перепрыгивают, прокладывая свой собственный путь, рисуя его по бетону и асфальту, деревьям и скалам. Молодой человек по имени Саня Алешин только что вернулся из ЮАР, где снимался в рекламе сотовой связи вместе со своей спортивной командой.

Из-за этого путешествия герой завалил сессию и может вылететь из вуза. Но Саню это ни капли не смущает. На наш удивленный вопрос: “Почему?”, парень, как мальчик из “Матрицы”, с уверенностью отвечает: — Нет границ, есть лишь препятствия. Все можно исправить. — Чем паркур тебя так привлек? — спрашиваем мы. — Когда я первый раз увидел видеоролик с трюками трейсеров, это было ново и практически никому неизвестно и очень интересно. Мне всегда нравились экстремальные виды спорта, и я решил попробовать. Сначала самые базовые упражнения, потом вместе с друзьями перешли к сложным трюкам. Паркур — спортивная дисциплина, суть которой заключается в преодолении препятствий, а главная идея — преодоление страха. Трейсер сканирует местность и сразу определяет, какие отверстия в стенах можно преодолеть, и пропасти, которые могут остановить. Развития в паркуре можно добиться только с надежной группой людей. Поэтому основное правило — “один за всех и все за одного”. — Чем паркур отличается от простого детского лазанья по гаражам? — Само название происходит от французского слова parkour “полоса препятствий”. Основатель паркура — Давид Белль был буквально одержим идеей пройти везде, где только вздумается. Паркур — не экстремальный вид спорта, да и вообще-то, в принципе, не спорт. Это внутреннее восприятие человека окружающего мира. Для нас это город без границ и препятствий. В какой-то степени наша дисциплина — это философия, которая включает в себя легкую атлетику, боевые искусства, скалолазание и акробатику. Каждый человек вкладывает что-то свое в понятие паркура. Для меня это, прежде всего, помощь людям, оказавшимся в беде, и постоянный прогресс, самосовершенствование. Сила и правильное её применение — необходимое условие сохранения своей жизни и жизни человека, которому может потребоваться твоя помощь. Умение быстрее других оказаться там, где ты необходим, и есть показатель твоих способностей и уровня. — Получается, трейсеры — это “скорая помощь” на ногах? — Ну, в какой-то степени… Все ребята прошли курсы по оказанию первой помощи, это очень важно, поскольку при травмах нужно действовать молниеносно. Но мы стараемся совершенствоваться не только физически, но и духовно. Поскольку конечной точки совершенства нет, можно все время к чему-то стремиться и развивать свои способности. — Французский альпинист-экстремал Алэн Роббер, известный как “человек-паук”, ваш ближайший соратник? — Ну, нет. У него совсем другая идея — преодоление вершин. Насколько я знаю, он на 60% недееспособен, можно сказать, инвалид. У этого человека сломано все, что только можно. — Опыт занятий спортом у тебя был? — Да, я занимался спортивной гимнастикой и гандболом. Но, если честно, новичку в паркуре будет тяжело, особенно если нет спортивной подготовки. Важно постоянно тренироваться, тогда все получится. Есть разные люди — кто-то склонен к занятиям спорту, и его организм более готов к нагрузкам, кому-то тяжело заниматься. Поэтому для начала надо развивать мышцы. Паркур — это не только бег по городу, мы еще тренируемся в залах, всегда держим себя в тонусе. Если ты не уверен, что сможешь выполнить тот или иной трюк, лучше и не пробовать. Иногда стоит занизить планку своих возможностей и отрабатывать трюки в залах, где есть страховка, потому что упражнения на улице травмоопасны. В принципе, любой человек может заняться паркуром, главное — определить, что значит паркур для тебя. Физическая форма не всегда важна, главный критерий — ловкость. Человек может быть не очень сильным, но юрким и ловким. Такой трейсер намного лучше владеет своим телом, чем накаченный парень. — С самого начала трейсеры открещивались от спорта… — Когда паркур только появился, многие думали, что это уличная акробатика. На самом деле у нас нет соревнований. Развиваясь в паркуре, каждый трейсер проходит тренировки в целом ряде спортивных направлений, часто даже не задумываясь над этим. Поэтому паркур — это скорее спортивная дисциплина, объединяющая многие виды, привносящая новые направления в тренировочный процесс. Больше всего трейсеры не хотели бы быть похожими на современную спортивную организацию, где все замешано на деньгах, где подкуп — привычное дело. Неважно, сколько ты зарабатываешь, какой у тебя цвет кожи или как долго ты тренируешься. В паркуре есть и подростки, выросшие в бедности, и солидные бизнесмены, причем общаются эти люди на равных. Между прочим, зачастую юнец может тренировать взрослого человека. — Как думаешь, паркур станет официальным видом спорта? — В принципе, уже становится, попсеет. — Это хорошо или плохо? — Лично мне кажется, что в этом нет ничего плохого. Другое дело, что многие ребята пытаются повторить трюки бездумно, насмотрятся роликов известных команд и не понимают, что запросто можно заработать серьезную травму. — Какую самую серьезную преграду ты преодолел? — Я различаю преграды в физическом и моральном плане. Жизненные проблемы, естественно, всегда тяжелее физических. Я не разграничиваю преграды по сложности, всегда стараюсь быть собранным, чтобы никому не навредить, не психануть, быть уравновешенным. Это не значит, что мы все ходим такие серьезные, загруженные, но в основном трейсеры сконцентрированы. Мне интересны восточные боевые искусства, где люди были настолько сильны духом, что творили совершенно непостижимые вещи. Путь самураев — это нечто потрясающее. — Есть у трейсеров любимый музыкальный стиль? — Определенных стилей нет ни в музыке, ни в одежде, потому что какой-то конкретный стиль — это своеобразная граница. Но в большинстве мы слушаем рок. Мне, например, нравится французский рэп, панк-рок, жесткая, альтернативная музыка. — В толпе ты можешь узнать “своих”? — Конечно, по одежде. В рубашке и галстуке человек менее подвижен, поэтому трейсеры предпочитают одежду, не сковывающую движения. А так, мы обычные люди, ничем в толпе не отличаемся. — Как правило, у экстремалов вечные проблемы с милицией… — Да уж, очень часто случаются. В Европе, например, к паркуру лояльное отношение. Тайланд так вообще идеальное место для трейсеров, там полиция стоит и восхищается прыжками. В Москве около полутора тысяч трейсеров, и, я думаю, многие из них уже общались с милицией. Если честно, не столько даже милиция составляет проблему, сколько бдительные граждане и частные охранные агентства. Мы стараемся выбирать нейтральные места — не частную собственность и не жилые дома. Потому что стоит начать тренировку где-нибудь поблизости домов, сразу начинается: “Вандалы, хулиганы”… Стражи порядка приезжают сразу, думают, мы террористы. — Помогает ли паркур в повседневной жизни? — Конечно. Опаздываешь, например, на автобус. Обычный человек бежит так, как привык, а трейсер — по прямой: через заборы, машины, гаражи-ракушки. Понятное дело, я не буду перелезать через небоскреб, но невысокие препятствия — легко. — Зачем ваша команда постоянно выезжает за границу? Здесь уже все изучили? — Не в этом дело, все трейсеры в мире общаются, обмениваются опытом. С помощью интернета мы приглашаем друг друга в гости. Просто нам повезло, у нас есть возможность ездить по миру. Наша федерация была в Париже, где мы познакомились с основателем, Давидом Беллем. Пожалуй, мечта каждого трейсера — съездить во Францию, ведь именно там паркур существует уже двадцать лет. — Родители, наверное, не одобряют твоего увлечения? — Боятся, конечно. Но они понимают, что мы не прыгаем со второго этажа вниз головой, инстинкт самосохранения у нас все-таки присутствует. Так что родители понимают меня.